Археологи расшифровали узоры на керамике возрастом восемь тысяч лет
Замысловатые растительные узоры на керамике возрастом 8 тысяч лет, созданной представителями халафской культуры в Северной Месопотамии, оказались не просто украшением. Новое исследование археологов показало, что эти древнейшие образцы ботанического искусства скрывают в себе зачатки сложного математического мышления — за тысячелетия до появления письменных цифр.
тестовый баннер под заглавное изображение
Изучая расписную керамику халафской культуры, датируемую примерно 6000 годом до нашей эры, археологи Йосеф Гарфинкель и Сара Крулвич из Еврейского университета в Иерусалиме совершили неожиданное открытие. Эти сосуды, украшенные стилизованными изображениями растений, уже сами по себе представляют огромную ценность как древнейшее известное человечеству ботаническое искусство, знаменующее момент, когда люди стали видеть эстетику в окружающей их флоре. Однако при более внимательном рассмотрении учёные обнаружили в орнаментах нечто большее, чем просто художественную ценность. Тщательно проанализировав узоры с 29 археологических памятников, они пришли к выводу, что мотивы цветов, саженцев и деревьев демонстрируют удивительно сложное для той эпохи понимание математических закономерностей и симметрии.
Наиболее поразительным открытием стала закономерность в количестве лепестков на изображённых цветках. Исследователи обнаружили, что они часто следуют чёткой геометрической прогрессии: 4, 8, 16, 32, а в некоторых случаях даже 64 лепестка. Такая последовательность не могла быть случайной. Она свидетельствует о способности мастеров халафской культуры не просто копировать природу, а осознанно структурировать пространство, мысленно оперировать удвоением и делением, а также стремиться к строгому визуальному балансу. Это указывает на зарождение абстрактного математического мышления за тысячи лет до того, как в Месопотамии появились первые письменные цифровые символы (около 3300–3000 гг. до н.э.).
Как отмечают авторы исследования, эта способность равномерно распределять элементы и осознавать числовые последовательности, вероятно, имела глубокие практические корни в повседневной жизни первых оседлых земледельческих общин. Она могла развиться из необходимости справедливо делить урожай, распределять участки общих полей или организовывать совместный труд.